С самого начала я знала, что этот брак не станет обещанием светлого будущего, а лишь театром для неумолимого откровения. Грег думал, что он организует наш идеальный день, но на самом деле настоящая власть была в моих руках. И я собиралась ею воспользоваться.
Все было великолепно: декорации, замороженные улыбки, шампанское, льющееся рекой, искусно сдержанные смехи гостей. Грег сиял у алтаря, уверенный в себе, думая, что он все уже выиграл. А я? Я улыбалась, играла роль идеальной невесты, которую все восхищаются. Но внутри я ждала нужного момента, чтобы изменить ход событий.
Прием прошел как в сказке. Грег, уверенный в себе, не мог дождаться лишь одного: ночи после свадьбы. Его движения становились настойчивыми, взгляд был полон желаний. Но я была где-то далеко. Мои мысли уже были в будущем.
Когда гости разошлись, а его родители ушли в свои комнаты, Грег повел меня в люксовый номер, предоставленный его семьей. Комната была роскошной, идеально подготовленной для пары, начинающей свою совместную жизнь. Он закрыл дверь и медленно подошел ко мне, с жарким смехом на губах.
«Я ждал этого момента весь день», — прошептал он мне на ухо.
«Я тоже», — ответила я ледяным тоном.
Он начал снимать мое платье. Ткань медленно скользила по моей коже, и когда я повернулась, его мир рухнул.
На моей груди красовался временный татуаж, настолько реалистичный, что было трудно поверить: лицо Сары, его бывшей, и те самые слова, которые он прошептал ей накануне свадьбы:
«Последний вкус свободы перед тюрьмой брака».
Он застыл, не в силах произнести ни слова. Я увидела, как его колени подгибаются.
«Ты хочешь знать, как я об этом узнала?» — спокойно произнесла я. «Сара хотела, чтобы ты заплатил. Я просто довела ее послание до совершенства».
Едва я закончила, как в комнату вбежали его родители, привлеченные шумом. Марианна побледнела при виде татуажа, а Джеймс, обычно сдержанный, казался готовым взорваться.
«Что здесь произошло?» — спросила Марианна в замешательстве.
«Грег меня предал. Он переспал с Сарой накануне нашей свадьбы и сказал ей, что ему нужно почувствовать последний адреналин».
Полная тишина.
Джеймс повернулся к сыну с суровым взглядом:
«Это правда?»
Грег молчал.
«Ты ничтожество», — выдохнула я. «Это не была ошибка. Это был выбор».
Он рухнул на пол, рыдая, повторяя снова и снова: «Прости, Лилит… я люблю тебя…»
Я рассмеялась, но смех был пустым.
«Любовь? Грег, ты не знаешь, что это. Ты любишь использовать людей, а не любить».
Он пополз ко мне. Я отступила.
«Все закончено».
Джеймс проговорил с холодом в голосе:
«Встань. Ответь за то, что натворил».
Грег с трудом поднялся, еле стоя на ногах. Я посмотрела на его родителей.
«Я ухожу. Он больше не моя проблема».
«Лилит, не делай этого…» — завопил он.
Слишком поздно. Я надела халат, скрыла татуировку и направилась к двери. Он закричал мое имя. Я не оглянулась.
Спускаясь по лестнице, я услышала гневный голос Джеймса:
«Посмотри, что ты наделал, Грег. Ты все разрушил».
Затем рыдания Грега эхом разнеслись по дому, но они не имели никакого смысла.
А я открыла дверь и вышла. Свободная. Прямая. Непобедимая.
