— Эта твоя мазня когда-нибудь принесёт нам деньги? — Игорь небрежно кивнул на мою новую картину, стоявшую на мольберте.

Я замерла с кистью в руке. Было странно слышать такие слова от человека, который когда-то восхищался моими работами. Пять лет назад он говорил о свете и воздухе в них, теперь же в его взгляде читалось только раздражение.

— Я продала две картины на прошлой неделе, — ответила я спокойно.

— И куда ушли деньги? — он скрестил руки на груди. — Снова на этих сирот?

— Детям они нужнее, чем нам, — я отложила кисть, понимая, что вдохновение улетучилось.

Игорь поморщился:

— У нас сегодня гости, коллеги с жёнами. Постарайся выглядеть… прилично.

Последнее слово он выделил особенно, взглядом окинув мой домашний комбинезон, заляпанный красками.

Когда дверь за ним захлопнулась, я глубоко вздохнула. Картина — пейзаж с рекой и полевыми цветами — словно вопрошала: что происходит? Когда всё изменилось?

Телефон завибрировал. Сообщение от Марии: «Анна, Совет директоров одобрил расширение производства! Игорь отлично сработал над логистикой. Повысить его, что ли?»

Я улыбнулась. Если бы он только знал, что его повышения и премии проходят через меня. Что компания, где он так гордится должностью младшего директора, наполовину принадлежит его «никчемной» жене.

Я выбрала эту игру сама. Когда мы познакомились, я уже знала, кто он — амбициозный сотрудник моей компании.

Мария предупреждала, что обман до добра не доведёт. Но я хотела быть уверенной, что меня любят не за деньги.

От воспоминаний меня оторвал звонок в дверь. Быстро сменив заляпанную одежду на скромное бежевое платье, я поспешила на кухню, где утка в духовке источала аромат специй.

— Вот мы где живём, — Игорь обвёл рукой нашу небольшую гостиную.

В дверях стояли четыре пары — коллеги Игоря с жёнами. Дамы были одеты словно на приём — дорогие платья, украшения, безупречные причёски.

— Мило, — протянула одна из них, но в голосе слышалось снисхождение.

— Это картины твоей жены? — спросил кто-то из мужчин, кивая на стены. — Необычная техника.

— Да, Анна у нас художница, — Игорь издал смешок, от которого у меня внутри всё сжалось. — Тратит время на холсты вместо нормальной работы.

Гости вежливо улыбались, но в их взглядах читалось превосходство. Я почувствовала, как краска заливает щёки. Эти люди судили меня, совершенно не зная, кто я.

За столом разговор быстро перешёл на работу, новые проекты компании. Я молча разливала вино по бокалам.

— Как же тебе повезло, что Игорь так хорошо зарабатывает, — шепнула мне супруга главного бухгалтера. — Творческие люди ведь не умеют обращаться с деньгами, правда?

Я натянуто улыбнулась. Мой личный счёт в банке с шестью нулями остался бы для неё загадкой.

— Моя Анна нарисовала уже сотню картин, но толку? — Игорь повысил голос, обращаясь ко всему столу. — Если бы не я, она бы голодала со своим искусством.

По комнате прокатились смешки. Лицо горело, будто от пощёчины. Но я продолжала улыбаться.

— А что там с новым проектом переработки? — спросил кто-то из мужчин. — Мария Сергеевна вчера лично проводила совещание по этому вопросу.

— Эта железная леди опять всех построила, — усмехнулся Игорь. — Я её уважаю, конечно, но иногда она слишком требовательна.

— Зато какой результат! — заметил кто-то из гостей. — Компания растёт как на дрожжах.

— Да какая разница? — Игорь самодовольно откинулся на спинку стула. — Главное, что я скоро получу повышение. Мария меня ценит, в отличие от некоторых…

Он бросил выразительный взгляд в мою сторону, и гости снова засмеялись. Я почувствовала горячую волну, поднимающуюся от шеи к щекам.

Годы безмолвной покорности требовали сохранять улыбку, но что-то внутри меня восставало.

— А ты, Анночка, всё рисуешь? — спросила жена финансового директора, разглядывая мою последнюю работу. — Милое хобби, конечно, но…

— Безнадёжно убыточное, — перебил Игорь, отпивая вино из бокала. — Представьте, она половину своих «доходов» отдаёт на какие-то приюты. Будто у нас лишние деньги.

Я аккуратно положила вилку на тарелку. Вспомнился вчерашний разговор с Марией — квартальная прибыль компании выросла на тридцать процентов.

Мои личные дивиденды составляли сумму, о которой эти люди могли только мечтать.

— Не у всех должна быть «нормальная» работа, — произнесла я, удивляясь собственной смелости.

— Что? — Игорь театрально приложил руку к уху. — Громче, дорогая, тебя никто не слышит.

— Я сказала, — мой голос окреп, — что не у всех должна быть работа, как у тебя.

За столом повисло напряжение. Гости переглянулись — такого они не ожидали. Игорь нахмурился:

— Ну конечно, маленькая художница думает, что её картинки важнее настоящей работы.

— А они и правда уникальные, — вдруг заступился один из гостей, главный инженер. — У моей дочери в детском центре по восстановлению висит такая же. Она говорит, эти картины помогают ей не бояться.

Игорь скривился:

— Антон, не поощряй её. Я каждый день вкалываю, чтобы обеспечивать этот дом, а она играется в богему.

Мой телефон завибрировал. Сообщение от Марии: «Совет утвердил твоё предложение о расширении благотворительной программы! 5 миллионов на новый детский центр! Ты гений, Анна!»

Я спрятала телефон в карман, сдерживая желание показать сообщение Игорю.

— Ты мог бы хотя бы не унижать меня перед гостями, — сказала я спокойно.

— Унижать? — Игорь демонстративно рассмеялся. — Я просто говорю как есть. Твоя живопись – это хобби для домохозяек. Серьёзные люди так не зарабатывают.

— А как зарабатывают серьёзные люди?

— Как я, например, — он выпрямился, явно красуясь перед коллегами. — Ответственность, стратегия, управление персоналом. Мария Сергеевна неспроста повышает мне зарплату уже третий квартал подряд.

Гости одобрительно закивали. Я вспомнила, как сама подписывала распоряжение о его последней премии.

— И что же, тебе нравится работать под началом женщины? — вырвалось у меня.

Лицо Игоря потемнело.

— Мария — другое дело. Она настоящий профессионал, а не… — он запнулся, подбирая слова.

— Не кто? — я подалась вперед. — Договаривай.

— Не нищая художница, которая даже за квартиру заплатить не может, — выпалил он, с вызовом глядя мне в глаза.

Гости замерли с бокалами в руках, не зная, куда деть глаза.

— Ну вот, опять обиделась, — Игорь вздохнул, обращаясь к гостям. — Они, творческие натуры, такие чувствительные.

— Не стыдно? — тихо спросила я.

— А чего мне стыдиться? — он развел руками. — Ты действительно не зарабатываешь. Это просто факт.

Я встала из-за стола.

— Куда ты? — нахмурился Игорь. — У нас гости.

— Мне нужна минута, — ответила я и вышла из комнаты.

В спальне я открыла ноутбук и быстро вошла в систему компании. Несколько кликов — и передо мной открылся личный профиль Игоря с историей его карьеры.

Я сделала глубокий вдох. Пять лет я скрывала правду, надеясь на искреннюю любовь, на отношения, построенные не на деньгах.

Но что я получила? Мужа, который при первой же возможности унижает меня перед другими и насмехается в лицо.

Мой телефон снова зазвонил. Мария.

— Завтра подписываем контракт с китайцами, — сообщила она вместо приветствия. — Анна, это будет прорыв! Кстати, я видела эскизы для детского дома. Потрясающая работа.

Я улыбнулась:

— Спасибо, Маш. Слушай… помнишь, ты говорила, я слишком добрая?

— Что случилось? — мгновенно насторожилась она.

— Кажется, пора перестать прятаться.

За дверью послышались шаги. В комнату вошёл Игорь:

— Ты что, действительно обиделась? — в его голосе звучало раздражение.

Я посмотрела на экран ноутбука, потом на мужа:

— Игорь, а что если я скажу тебе, что зарабатываю больше, чем ты думаешь?

— Да ладно, — фыркнул он. — Свои картинки продаёшь по пять тысяч за штуку, и то — раз в месяц. На что тут разгуляешься?

В дверях появились несколько гостей, привлечённых звуками нашего спора.

— А ты действительно знаешь компанию, в которой работаешь? — спросила я негромко.

— Что за дурацкий вопрос? — он нахмурился. — При чём тут это?

— Просто ответь.

— Ну да, одна из ведущих в отрасли, Мария — блестящий руководитель, выстроила всё с нуля. И что?

Я глубоко вздохнула и впервые за долгое время посмотрела на него не глазами влюбленной женщины, а взглядом делового партнёра:

— А что если я скажу, что Мария не одна её создавала?

Растерянность на лице Игоря сменилась насмешкой:

— О чём ты говоришь? Все знают историю компании.

Я прошла к комоду и достала из нижнего ящика, под стопкой свитеров, папку с документами.

— На самом деле, — мой голос звучал невероятно спокойно, — компанию основали мы вместе. У меня пятьдесят процентов акций. Всегда было.

Игорь замер, затем рассмеялся, оглядываясь на гостей:

— Какая фантазия у художников! Наслушалась бизнес историй?

Я протянула ему документы:

— Учредительный договор. Устав компании. Выписка с моего личного счёта за последний квартал. И, кстати, утверждение твоего последнего повышения — с моей подписью внизу.

Игорь взял бумаги. Его глаза быстро скользили по строчкам, лицо бледнело.

— Этого не может быть, — прошептал он. — Ты? Но как…

— Когда-то я окончила экономический факультет вместе с Машей, там и появилась идея, — пожала я плечами. — До того, как поняла, что живопись — моё истинное призвание. В итоге моя подруга полностью взяла на себя роль босса в компании. Я только подписывала бумаги и получала выплаты.

— Но почему ты молчала? — он выглядел совершенно потерянным. — Зачем весь этот обман?

Гости переглядывались в замешательстве. Антон, главный инженер, что-то шепнул своей жене.

— Я хотела быть уверена, что меня любят за меня саму, — ответила я. — Не за деньги, не за статус, не за связи. За меня — такую, какая есть.

Игорь опустился на край кровати, всё ещё сжимая бумаги:

— Я не понимаю… Мы живём в этой квартире… ездим на моей машине… Почему?

— Потому что я не хотела, чтобы деньги меняли нас, — я села рядом с ним, но не прикоснулась. — Когда мы познакомились, ты восхищался моими картинами, говорил, что я талантлива. Помнишь?

Да и большую часть я откладывала, хотела через несколько лет купить нам огромный дом и все рассказать. Оплачивать всё, ты бы жил в шоколаде, Игорь. Мог бы вообще не думать о деньгах до конца жизни.

Он молча кивнул, избегая моего взгляда.

— А потом что-то сломалось. Ты начал стыдиться меня, моего творчества. Стал называть мою работу бесполезной. Мою благотворительность — пустой тратой денег.

— Но я думал…

— Что я нищая? — я горько усмехнулась. — И это давало тебе право унижать меня перед друзьями? Высмеивать то, что для меня важно?

Повисла пауза. Никто из гостей не решался уйти — сцена приковала их к месту.

— Я всё это время поддерживала тебя, — тихо сказала я. — Каждое твоё повышение проходило через меня. Каждая премия. Я гордилась тобой, твоим профессиональным ростом.

Игорь поднял на меня растерянный взгляд:

— Но если у тебя столько денег… зачем мы живём так скромно? Почему ты давно не купила дом?

— Деньги никогда не были самоцелью, — я медленно провела рукой по воздуху, словно очерчивая наше скромное жилище. — Мне комфортно без излишеств.

Да и я уже сказала, что через пару лет мы бы сильно повысили уровень жизни, но ты не дождался.

Часть средств я предпочитаю направлять туда, где они действительно меняют жизни — к детям, оставшимся без родителей. Знаешь, каково расти, не имея семьи?

Игорь поднялся, его лицо исказилось от смеси обиды и недоумения:

— То есть все эти годы ты просто… что? Экспериментировала со мной? Проверяла на прочность, как материал?

— Господи, нет, — я встретила его взгляд без отвода. — Я любила тебя, Игорь. По-настоящему. И мне казалось, что мы строим отношения на чувствах, а не на финансовых выписках. Но теперь я вижу, что ошибалась.

Не говоря больше ни слова, я подошла к шкафу и выдвинула чемодан.

— Ты что задумала? — в голосе Игоря прорезались нотки паники.

— Ухожу, — ответила я. — Сегодня ты перешёл черту. «Нищая художница» больше не будет терпеть унижения.

Я начала складывать вещи, и только сейчас заметила, что гости потихоньку расходятся, бормоча извинения. Только Антон задержался в дверях:

— Анна, — произнёс он тихо, — спасибо за то, что вы делаете для детей. Моя дочь поправляется, и ваши картины… они действительно помогли ей не сдаваться.

Я кивнула, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза.

Когда мы остались одни, Игорь опустился на колени:

— Прости меня, — зашептал он. — Я был дураком. Я всё исправлю, обещаю. Не уходи.

Я застегнула чемодан и посмотрела на него — действительно посмотрела, без иллюзий, без самообмана:

— Дело не в деньгах, Игорь. Дело в уважении. Ты не уважаешь меня, моё творчество, мои ценности.

И, боюсь, даже если бы ты знал правду с самого начала, ничего бы не изменилось — просто твоё отношение ко мне строилось бы на моём банковском счёте, а не на моей личности.

— Я люблю тебя, — его голос дрогнул.

— А я тебя нет, теперь нет.

Спустя три месяца я стояла на террасе нового дома. Бумаги о расторжении брака легли на стол между нами — юридический эпилог пятилетней истории, завершившейся без драм и затяжных баталий.

— Игорь караулил меня у офиса, представляешь? — Мария поставила передо мной чашку с дымящимся кофе, в её глазах читалось сочувствие, смешанное с иронией.

— Весь в раскаянии, просил о встрече с тобой. Говорил, что осознал и переоценил.

— А ты что?

— Сказала, что это бесполезно, — Мария улыбнулась. — Кстати, его перевели в другой филиал. Я решила, что так будет лучше для всех.

Я кивнула. Эта глава моей жизни закрылась, и хотя иногда я ещё ощущала боль, но всё чаще — облегчение.

— Твоя новая серия картин потрясающая, — Мария кивнула на холст у стены. — Столько света и свободы.

— Они для нового крыла детского центра, — ответила я. — Открытие через месяц. Придёшь?

— Обязательно.

Я оглянулась на свой новый дом. Он не был огромным или роскошным — просто светлым, уютным и моим. Мой дом, мои решения, мой выбор. Никаких компромиссов с собственной сущностью.

Вечернее солнце таяло за линией деревьев.

— Забавно, — проговорила я, не отрывая взгляда от сияющего горизонта, — только освободившись от иллюзий, я наконец ощутила настоящее богатство.