— Пап, ну пап!
Мужчина, тихо беседовавший с молодой женщиной, чтобы не беспокоить других пациентов, обернулся к дочери.
— Настя, веди себя прилично.
— Пап, мне надоело тут сидеть. Я уже всё рассказала Лизе. Можно я пройдусь по коридору?
— Настя, конечно, нет. Здесь больные, им нужен покой.
Женщина улыбнулась.
— Вить, не будь таким строгим. Настя просто пройдётся. Правда, девочка? Она никому не помешает.
Девочка энергично кивнула, а затем показала отцу, как будто закрывает рот на замок. Виктор улыбнулся. Он обожал свою дочь. Так же, как и сестру, которую ласково называл Лизкой. Она попала в больницу с аппендицитом, но теперь всё было в порядке, и через пару дней её выписывали.
Они все скучали по ней, особенно Настя, ведь Лиза заменяла ей маму, хотя сама была ещё совсем молодой. Когда жена Виктора умерла, Лиза сразу приехала.
— Небрежно, — сказала она. — Поживу у тебя, с Настей будет проще, да и вообще.
Виктор знал, что Лиза пожертвовала карьерой. Пусть временно, но всё же. Она работала в крупной компании, где ей пророчили успех, и ушла прямо перед повышением.
Настя вышла в коридор, огляделась. Казалось, никто не обращал на неё внимания, а значит, можно снова пойти посмотреть на спящую принцессу. За стеклянной дверью, на странной кровати, лежала прекрасная принцесса.
Она была настолько красивой, что у Насти захватывало дух. Девочка была уверена, что это именно спящая принцесса, ведь недавно Лиза читала ей сказку.
Но в сказке принцессу разбудил принц, а здесь она всё ещё спала. Настя рассудила: «Может, принц потерялся или с ним что-то случилось, и принцесса снова уснула».
Девочка медленно шла по коридору. Пациенты ходили туда-сюда. К кому-то тоже пришли дети, так что на Настю никто не обращал внимания. Вернувшись в палату, она услышала вопрос отца:
— Ну что, нагулялась?
Девочка выглядела испуганной.
— Пап, а скажи, спящим принцессам могут делать уколы не врачи, а просто люди?
— Ну, а почему нет? Врачи тоже люди. И не могут же они всё время быть в белых халатах.
Настя облегчённо вздохнула. Поцеловала Лизу.
— Мы завтра снова придём. Не скучай.
Лиза обняла племянницу.
— Ой, завтра можно не приходить. Если всё будет хорошо, послезавтра меня выпишут.
Настя нахмурилась.
— Нет, мы всё равно придём, чтобы убедиться, что всё в порядке.
Лиза засмеялась, а Виктор с улыбкой сказал:
— С нашей Настей не забалуешь.
На следующий день в клинике началась суматоха. Никто из врачей не сталкивался с таким, чтобы родственники сами требовали отключить пациента от аппаратов. Обычно всё было наоборот.
Лиза с трудом поймала лечащего врача. Роман Евгеньевич остановился, посмотрел на неё странным взглядом, затем встряхнул головой.
— А, Елизавета, что-то случилось? Беспокоит?
— Беспокоит. Вы сегодня не зашли, а я не знаю, готовиться ли к выписке на завтра? Мне нужно предупредить родственников, чтобы вещи привезли.
— Елизавета, давайте так. Сейчас у меня важный консилиум. Честно, ни о чём другом думать не могу. Ближе к вечеру я ко всем зайду и всё объясню. И родственникам позвоните. Договорились?
Лиза вздохнула.
— Договорились.
— А сегодня домой нельзя?
— Сегодня нельзя. Три дня после операции ещё не прошло.
Лиза вздохнула и, понурив голову, пошла в палату. Врач постоял, словно вспоминая, куда шёл, затем поднял палец и быстро зашагал по коридору.
Роман Евгеньевич с самого утра чувствовал себя не в своей тарелке. Он был врачом старой школы и привык бороться за жизнь пациента до конца. Но тут возникла сложная ситуация. И что самое удивительное, некоторые коллеги поддерживали мужа пациентки, который настаивал на отключении её от аппаратов.
Он не мог этого понять. Да, мозг находится в состоянии сна, но он не погиб. Неизвестно, сколько ещё она может пролежать в таком состоянии. Но пока нет никаких явных показаний для отключения. Да, шансы на выздоровление минимальны, но они всё же есть. И если бы не настойчивость её мужа, этот вопрос, возможно, даже не поднимался.
Через полчаса в палате собрались все врачи, которые наблюдали Инну. Она поступила к ним после падения с большой высоты. Согласно протоколу, она полезла на чердак своего дома, якобы за кошкой, но потеряла равновесие и упала.
Дом был двухэтажный и крепкий, поэтому падение оказалось серьёзным. Её сразу доставили в больницу. Множество переломов, травмы. Но самым опасным было то, что женщина почти сразу впала в кому.
Врачи надеялись, что это реакция на болевой шок, и что она скоро очнётся. Но время шло, а улучшений не было. Вчера вечером её муж позвонил и потребовал отключить Инну от аппаратов.
— Я уже давно живу в подвешенном состоянии! Если честно, я её мысленно похоронил. Даже если вы когда-нибудь её разбудите, она, скорее всего, будет как овощ. И это в лучшем случае. Прошло больше трёх месяцев. Я — её наследник, и я требую закрыть этот вопрос.
Разговаривать с этим человеком было неприятно. Но он действительно имел право на такое требование. Однако окончательное решение оставалось за консилиумом. Если большинство проголосует «за», то аппараты отключат. Если нет, процесс может затянуться ещё на три месяца. И все понимали, что мужчине нужны были только деньги. Сам он был лентяем и бездельником.
Как и ожидал Роман Евгеньевич, мнения разделились. Половина врачей считала, что нужно продолжать бороться. О каком «овоще» может идти речь, если мозг функционирует? Все полушария работают. Нужно искать причину, почему пациентка не выходит из комы.
Один из молодых врачей усмехнулся.
— Вы мыслите по-старинке. Посмотрите на ситуацию с другой стороны. Что делать родственникам? Как им жить?
Роман Евгеньевич разозлился.
— А при чём здесь родственники? Это не их жизнь. Решать, лишать человека жизни или нет, могут только высшие силы.
— Роман Евгеньевич, вы ещё предложите помолиться.
— Некоторым это не помешало бы, чтобы хоть немного очиститься от грехов.
Молодой врач многозначительно посмотрел на мужа пациентки, словно крутя пальцем у виска. Тот вышел вперёд.
— Послушайте, зачем вам лишние проблемы? Вы же понимаете, рано или поздно её всё равно отключат. Я — наследник, и запомню, кто мне мешал. Она не двигается, не реагирует уже больше трёх месяцев. Разве не очевидно, что это конец?
Врачи переглянулись. Конечно, показания были, но в чём-то мужчина был прав: после такого срока шансы на выздоровление практически нулевые.
— Ну что, коллеги, ваше мнение?
В палате на минуту воцарилась тишина. И вдруг её нарушил детский голос:
— Неправда. Эта красивая тётя открывала глаза, улыбалась мне, а потом пришёл этот дядя, она испугалась, он сделал укол, и она снова уснула.
Роман Евгеньевич бросился к источнику голоса.
— Ты? Ты приходишь к Елизавете Сидоровой?
— Да, и каждый раз я захожу к этой красивой тёте. Вчера она открыла глаза и улыбнулась.
— Это бред! Вы что, будете слушать ребёнка? — муж пациентки схватил девочку за плечо, собираясь вытолкнуть её из палаты, но другие врачи вмешались.
Заведующий отделением строго сказал:
— Все, покиньте палату. У двери выставить охрану. Роман Евгеньевич, найдите кого-то из взрослых, чтобы остался с ребёнком, пока мы её допросим.
— Я не уйду, пока вы не отключите аппараты! — мужчина попятился под взглядом врача. — Вы ещё пожалеете об этом. — Он выбежал из палаты.
Один из врачей вернулся с Виктором. Тот выглядел испуганным.
— Настя, солнышко, что ты наделала?
Роман Евгеньевич успокоил его:
— Не волнуйтесь. Девочка ничего плохого не сделала. Нам просто нужно задать ей несколько вопросов. Без вашего присутствия мы не можем этого сделать. Пройдёмте в ординаторскую.
— Настенька, расскажи ещё раз, только подробнее, что ты видела.
Девочка вздохнула, посмотрела на отца и снова вздохнула.
— Когда мы приходили к Лизе, я всегда ходила посмотреть на спящую принцессу. В этот раз я снова пошла. Я смотрела на неё, и вдруг она открыла глаза. Сначала она так посмотрела вокруг, а потом улыбнулась мне. Что-то прошептала, но я не расслышала. Потом зашёл тот дядя. Принцесса испугалась, он сделал ей укол, и она снова уснула.
Виктор кивнул.
— Да, вчера дочь спрашивала, могут ли принцессам делать уколы не врачи, а обычные люди. Я не придал этому значения. Думал, это просто детские фантазии.
Заведующий отделением воскликнул:
— Подождите, а где была медсестра? Настенька, ты видела медсестру?
— Ну да, она тоже была там. Но когда дядя пришёл, они… они поцеловались, и она ушла.
В кабинете воцарилась мёртвая тишина. Затем Роман Евгеньевич произнёс:
— Неужели из-за этого пропал журнал?
Все переглянулись, а главный врач сказал:
— Так, я вызываю полицию. Вы все идите к пациентке. Сделайте все анализы, снимите все показания, но выясните, что он ей вводил.
Теперь в больнице началась настоящая суматоха. Врачи и медсёстры носились, словно у всех включился реактивный двигатель. Затем появились полицейские. Потом в кабинет заведующего привели медсестру.
Её вывели из больницы. Все пациенты, которые могли передвигаться самостоятельно, высыпали в коридор. Шила в мешке не утаишь, и многие стали самовольно собираться домой. Шума было столько, будто это не больница, а сумасшедший дом.
Виктор долго сидел у Лизы. Он не понимал, можно ли им с Настей идти домой, или они ещё понадобятся. Уже перед закрытием больницы для посещений к ним зашёл уставший Роман Евгеньевич.
— Лиза, завтра домой. А вы не могли бы оставить свой номер телефона? Вас, вероятно, вызовут в участок вместе с дочкой для дачи показаний? Да, конечно.
Виктор написал на листке всё, что требовалось, и протянул доктору. Настя коснулась его руки.
— А спящая принцесса проснулась?
Врач улыбнулся.
— Почти. Совсем близко. Дело нескольких часов. Представляешь, ты спасла ей жизнь. Ну или разбудила.
Врач вышел из кабинета, а Лиза и Виктор одновременно сказали:
— Ну, Настя.
Она по привычке затараторила:
— А что Настя? Что сразу Настя-то?
Потом замолчала, растерялась. Её ведь не ругают?
Прошёл почти месяц с того дня, как Лизу выписали из больницы. Она уже и забыла, что у неё там когда-то что-то вырезали. Сегодня Насте исполнялось 7 лет. И дома готовились к празднику. День рождения у Насти был в канун Дня Победы. И потому настроение было какое-то праздничное.
За стол сели в пять. Пришли Настины подружки, их родители, и как только начали резать торт, в дверь позвонили. Виктор удивлённо поднял бровь. Кто бы это мог быть? Лиза махнула рукой.
— Я открою.
Вернулась через минуту с широко раскрытыми глазами.
— Настя, к тебе гости!
За Лизой в комнату вошла невероятно красивая женщина. За ней два коротко стриженных мужчины, которые несли коробки и пакеты.
— Здравствуйте! Здравствуй, моя спасительница!
Настя запрыгала и захлопала в ладоши.
— Ура! Спящая принцесса проснулась! А ты ещё красивее, чем когда спала!
Инна присела и обняла её.
— Спасибо тебе, моя хорошая. Я никогда этого не забуду. И всегда, всю твою жизнь буду тебе помогать. Вернее, всю мою жизнь.
— Инна? Не может быть.
Она выпрямилась, удивлённо посмотрела на Виктора.
— Витька, Сидоров? Как? Погоди, это твоя дочь?
Он кивнул, а потом не удержался. Обнял Инну, а она его.
— Витька, ты меня всегда в школе от всех спасал, а теперь? Теперь меня спасает твоя дочь.
Никто. Абсолютно никто ничего не понимал. Виктор пояснил.
— Мы с Инной учились в одной школе. Все в неё были влюблены, ну в том числе и я. Но так как я был спортсменом, то только мне дозволялось провожать Инну и отбивать от неё навязчивых ухажёров.
Она рассмеялась.
— А потом мы переехали, защитника у меня не стало, и я вышла замуж за этого. Ну, не будем о грустном. Давайте, парни, доставайте подарки. Надеюсь, и мне найдётся местечко за вашим столом.
Лиза подмигнула старшему брату и шепнула:
— Похоже, теперь я со спокойной душой могу вернуться к своей карьере.
Виктор покраснел, показал сестре кулак и бросился помогать Инне. В голове у него творился настоящий хаос. Одна только мысль была чёткой: «Принцесса проснулась, принцесса одна, и она здесь».
А через год Настиной мамой стала принцесса. И ещё, она пообещала, что скоро у неё будет братик-принц.
