Дина и Влад поженились сразу после школы. Тесть купил им трёхкомнатную квартиру — не только потому, что женился сын, но и потому, что невестка уже носила ребёнка, и была явно такого склада характера, что остановиться на одном вряд ли захочет. Любила ли Дина Влада — вопрос открытый. Отец Влада давно заметил в ней расчётливую натуру, но решил пока помалкивать: пусть сначала родит, потом видно будет.
С каждым днём запросы у Дины росли. Влад из-за этого всё чаще нервничал.
— Дин, зачем тебе сейчас дорогая шуба? После родов фигура изменится — будешь её где носить? Только в комиссионку сдавать за бесценок?
— Ты меня не любишь, раз так говоришь. Но я хочу эту шубу, к ней — сапоги на высоком каблуке и вечернее платье с глубоким вырезом.
— Устала уже от твоих прихотей. У тебя полно одежды. Не буду я опять у отца выпрашивать деньги — он и так нас обеспечивает. Обратись к своей маме, может, она вместо водки денег подкинет.
— Так вот ты как обо мне думаешь…
— Нет, просто правду говорю. Сам не понимаю, как я в тебя втюрился.
— А стыдно было со мной дружить, когда я ходила в чужих вещах? Когда моей матери их приносили?
— Дин, я тебя любил, и одежда никогда не имела значения. Всё это время я старался дарить тебе красивое. На семнадцатилетие подарил шубу — носи её.
— Да она мне теперь по животу не подходит. А зимой станет вообще мало.
— Потерпи до зимы — через пару месяцев уже родишь. Оденешь свободный пуховик. Прошу, будь разумной.
Такие споры между супругами не прекращались ни на день, пока не наступили сроки родов. Влад не уступил ни в чём.
После рождения дочери Насти Дина тут же заговорила о поездке в Египет.
— Ты серьёзно? Бросишь ребёнка дома? А грудное вскармливание? — удивился Влад.
— Я наконец избавилась от беременности и хочу жить! Поеду с подругой. С Катей договорилась. Она недавно родила, но малыш родился мёртвым, а в клинику попала случайно.
— Это ещё кто такая?
— Просто женщина. Во время кровотечения пыталась остановить машину, да никто не остановился. Доползла до нашей больницы сама. Осталась одна, без средств. Ей оказали помощь, и она согласилась быть няней для Насти — покормит, присмотрит. Уже помогает мне. Путёвки забронированы — еду.
— Надоела ты мне, Дина. Сделай как знаешь, — процедил Влад и вышел из палаты.
Он забирал дочь из роддома уже без жены. Вместе с ним приехала Катерина — всё было договорено заранее. А Дина улетела в Египет ещё раньше.
Кормилица Катя осталась одна в комнате коммуналки, где до этого жила её покойная мать. Она работала в городском музее, но после предложения Влада об обеспечении и хорошей зарплате уволилась. Настеньку она полюбила как родную — забота, ласка, терпение — всё это она отдавала ребёнку без остатка.
Прошло четыре года.
Дина за это время жила гражданским браком с русским эмигрантом, который уехал за границу ещё в девяностых и сумел сколотить приличное состояние. Жизнь с ним была непростой: он был грубым, деспотичным, не собирался регистрировать отношения, хотя Дина выполняла все его требования. Ходила с ним по светским мероприятиям, но когда «сказка» закончилась, он просто отвернулся от неё.
Вспомнив Влада — того, кто когда-то её любил, — Дина решила вернуться. Ранним утром её самолёт приземлился в московском аэропорту. Забрав багаж, она на такси доехала до дома. Водитель помог ей донести чемоданы до двери — за отдельную плату.
Достав старые ключи, которые почему-то сохранились, Дина вошла. Неожиданность вышла неудачной. В спальне Влад не был один. Взгляд Дины упал на чужие женские ноги. Почти закричав от ярости, она сдернула одеяло и пронзительно воскликнула:
— Как ты мог? С этой Катькой?! Ты изменяешь своей жене!
Из соседней комнаты раздался детский плач. Из другой спальни выбежала беременная Катерина в ночной рубашке. Влад сел на кровати, зевая.
— Ты вообще о чём кричишь? Детей разбудила! И что ты здесь делаешь? Нажилась там, в своём Египте, и живи себе. Зачем сюда приперлась?
— Я твоя жена! Приехала за Настей! Ты же не хочешь потерять её?
— За Настенькой? — Влад усмехнулся. — Ты сама подала на развод. Мы больше не муж и жена. От дочери официально отказалась, между прочим. А теперь — убирайся. У меня другая жизнь. Катя — её мама, они вместе. Она удочерила Настю. Так что ты для нас никто. Покинь квартиру.
— Но ты ведь всё ещё меня любишь! А с ней… так, временно. Прогони её, Влад, ну…
— Катя мне родила Люду — мою дочь. Сейчас носит сына. У нас семья. Мы любим друг друга. Она — заботливая мать, верная жена. А ты — прошлое, — спокойно произнёс Влад, надевая боксеры. Он аккуратно, но решительно вытолкнул Дину за дверь. Следом вылетели её чемоданы.
На такси Дина добралась до коммуналки. Переступив порог комнаты, доставшейся ей по наследству от матери, она замерла в ужасе. Здесь было грязнее, чем в гастерской конуре. С утра она взялась за уборку, а к вечеру отправилась в супермаркет — купить еды и понять, есть ли работа.
Администраторша посмотрела на её лицо — шрам на щеке от ожога делал внешность резким. Получила этот след от своего партнёра — чтобы другие мужчины не заглядывались. После выписки из клиники Дина сбежала от него.
— Есть только место фасовщицы в подвале. Туда обычно берём тех, кто не выбирает, — равнодушно сказала женщина.
Работу Дина получила. По выходу — лишь тяжёлый взгляд на прошлое. Медленно, но верно, она сдавала свои вещи в комиссионный магазин — частями, сколько могла унести. Роскошный гардероб опустел. Оставила минимум — понимала, что с таким лицом ей не найти обеспеченного мужчину. Былое великолепие осталось в прошлом.
У Влада всё складывалось иначе. Всё хорошо. Любящая жена. Здоровые дети. Он обнял Катерину и сказал:
— Вот теперь у нас всё, как надо. Полный комплект семьи.
И, глядя на двух своих малышей, улыбнулся. Наконец-то — по-настоящему.
